27 января 1944 спектакль в московском Большом театре внезапно прервался. Опустился занавес, на сцену вышел директор театра и объявил о полном освобождении Ленинграда от блокады. Все вскочили с мест, начали кричать "ура!", обниматься и целоваться...
В Ленинграде все ждали освобождения, но объявление по радио все равно стало неожиданным. Все начали одновременно смеяться, кричать и плакать. Вечером салют, салютовали не только на Марсовом поле, но и со всех кораблей, с некоторых площадей. Утром 28 многие заметили, что солнце светит гораздо ярче...
Наверное, это странно, но вот это стихотворение приходит на ум в день полного снятия блокады Ленинграда.
Кто-то плачет всю ночь.
Кто-то плачет у нас за стеною.
Я и рад бы помочь —
Не пошлет тот, кто плачет, за мною.
Вот затих. Вот опять.
— Спи,— ты мне говоришь,— показалось.
Надо спать, надо спать.
Если б сердце во тьме не сжималось!
Разве плачут в наш век?
Где ты слышал, чтоб кто-нибудь плакал?
Суше не было век.
Под бесслезным мы выросли флагом.
Только дети — и те,
Услыхав: «Как не стыдно?» — смолкают.
Так лежим в темноте.
Лишь часы на столе подтекают.
Кто-то плачет вблизи.
— Спи,— ты мне говоришь,— я не слышу.
У кого ни спроси —
Это дождь задевает за крышу.
Вот затих. Вот опять.
Словно глубже беду свою прячет.
А начну засыпать,
— Подожди,— говоришь,— кто-то плачет!
Александр Кушнер
